В 2025 году в России в среднем по два приговора о «госизмене» в день

За 2025 год по делам о госизмене, шпионаже и смежным статьям осудили 478 человек; практика судов ужесточилась, выросло число приговоров военными трибуналами и доля уязвимых групп.

В 2025 году в России в среднем выносили по два приговора о «госизмене» ежедневно: всего по делам о госизмене, шпионаже и связанным статьям осудили 478 человек.

Это заметный рост по сравнению с 2024 годом: тогда число осуждённых по таким делам составляло минимум 385 человек (снижение на 24% по сравнению с 2025 годом).

Рост роли военных судов и комбинированные обвинения

Почти 40% всех приговоров (примерно 178) вынесли военные суды. Это связано с практикой объединения обвинений: дела о госизмене всё чаще комбинируют с эпизодами, квалифицируемыми как терроризм, которые по закону подсудны военным трибуналам. По крайней мере 166 человек получили такую комбинированную квалификацию.

Кого стали судить чаще

Средний возраст осуждённых — 36 лет. При этом органы стали чаще привлекать к ответственности уязвимые группы: доля женщин‑осуждённых за год выросла более чем вдвое и достигла 68 человек. По меньшей мере 18 осуждённых моложе 20 лет, ещё 21 — старше 60 лет.

Сроки и самые жёсткие приговоры

Анализ 299 приговоров, по которым известны сроки, показывает резкое ужесточение практики: средний срок по делам о госизмене составляет 15 лет лишения свободы, по делам о шпионаже — 14 лет, по делам о конфиденциальном сотрудничестве — около 5 лет.

Как минимум четырём людям назначили пожизненное заключение. Крупнейший непожизненный срок, зафиксированный в обзоре — 27 лет лишения свободы; такой срок получили обвиняемые, чей ряд эпизодов был сложен друг с другом.

Закрытость процессов и география репрессий

Авторы исследования отмечают усиление секретности судебной практики: суды нередко скрывают имена осуждённых и детали дел. Несмотря на это аналитикам удалось идентифицировать личности и обстоятельства для 383 человек.

Репрессии по «шпионским» статьям охватили как минимум 64 региона страны, превратившись в отлаженный и закрытый от общества механизм.