Как ограничивают доступ к документам о репрессированных
В государственных архивах хранятся дела и протоколы допросов, которые помогают восстановить судьбы репрессированных и имена их преследователей. По закону доступ к данным о личной и семейной тайне ограничен на 75 лет; после этого материалы могут изучаться не родственниками.
В октябре 2024 года власти разрешили закрывать даже несекретные архивные сведения из‑за угрозы интересам страны. В марте 2025 года Росархив утвердил порядок действий: специальная комиссия формирует заключение, а руководитель ведомства принимает решение. Перечень информации, доступ к которой ограничивают, не публикуют.
Как исследователям перестали выдавать дела
В сентябре 2025 года исследователю Олегу Новоселову перестали выдавать дела репрессированных в свердловском архиве, с которыми он ранее работал. Ему потребовали подтвердить родство, и подобные ограничения зафиксировали также в Челябинской и Костромской областях.
При этом Росархив в октябре 2025 года сообщил, что комиссия еще не рассматривала дела и не принимала решений об ограничении доступа.
Как потомок репрессированных пытался отменить приказ
Адвокат Владимир Редекоп с 2022 года изучает судьбы родственников, пострадавших от репрессий, но не всегда может подтвердить родство документами. В апреле 2024 года МВД в Амурской области не выдало ему копию дела реабилитированного, сославшись на служебные сведения.
Редекоп оспорил приказ в Верховном суде. В феврале 2026 года суд признал порядок законным и отказал в иске, а в мае оставил решение в силе после апелляции. При этом отдельного решения об ограничении доступа к запрошенным документам Росархив не принимал.
Как доступ ограничивали раньше
Исследователь Денис Карагодин в 2016 году получил из архива ФСБ акт о расстреле прадеда. Но в 2019 году Новосибирский госархив закрыл партийные фонды КГБ и управление внутренних дел — по официальной версии, для проверки документов на секретность.
В 2020 году новосибирское УФСБ отказало Карагодину в выдаче копий 26 протоколов «Харбинской операции» НКВД: они касались 2215 человек, 2119 из которых приговорили к расстрелу. Прокуратура поддержала требование заранее указать фамилии — хотя Карагодин пытался выяснить их.
Почему власти ограничивают доступ к прошлому
Администрация президента объяснила новые меры защитой архивной информации от искажения и использования в интересах недружественных государств. Историк считает, что закрытие архивов связано с изменением государственной исторической политики. Ограничения мешают не только историкам: сложнее готовить книги памяти, устанавливать имена жертв для проектов вроде «Последнего адреса» и узнавать судьбы близких.
Изображение с сайта архива Челябинской области.
Горизонтальная Россия
Подписывайтесь на наш канал и предлагайте новости.
