Александр Лукашенко рассказал, какой он видит «большую сделку» с США. По его словам, вопрос политзаключённых и санкций — лишь деталь. Ради чего он действительно готов торговаться с Дональдом Трампом?
В беседе с телеведущим Риком Санчесом на российском канале RT Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о возможной «большой сделке» с США ведутся уже давно. Он заявил, что личная встреча с Дональдом Трампом не является для него самоцелью: «Скажу откровенно, приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не главное. Надо понимать, что, помимо человеческого общения, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».
Эксперты обсуждают, чего именно Лукашенко ожидает от «большой сделки» с Вашингтоном.
«Политзаключённые и санкции — это мелочь»
Лукашенко рассчитывает, что до возможной «большой сделки» между Минском и Вашингтоном будет подготовлено специальное соглашение. По его словам, встреча в США не должна выглядеть как разговор «вассала с императором»: «Это не напыщенность, не петушиная политика, а позиция реального президента, который уважает свой народ. Я готов к этой встрече, мы готовы к сделке, но её нужно подготовить так, чтобы в ней были интересы и США, и Беларуси».
Он утверждает, что неверно сводить американские интересы лишь к освобождению, как они говорят, политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций. По мнению Лукашенко, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а ключевых вопросов, которые, по его замыслу, должна охватывать «большая сделка», значительно больше.
«Пик политической карьеры»
Экс‑дипломат, глава Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает, что для Лукашенко возможная поездка в США имеет исключительное значение: «Это пик политической карьеры. За всё время его правления ещё ни разу не было полноформатных переговоров с президентом США».
Ковалевский подчёркивает, что потенциальная встреча Лукашенко и Трампа важна и в контексте нынешней ситуации, в которой находится страна: «Существует угроза суверенитету и независимости Беларуси. Продолжается война, и есть сценарии, при которых Россия попытается втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с государствами Запада. Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и позволил отстоять его интересы, которые, прежде всего, заключаются в сохранении личной власти в Беларуси. Но для того чтобы этой властью пользоваться, ему приходится думать и об укреплении суверенитета страны».
Политолог Валерий Карбалевич убеждён, что для Лукашенко важен весь пакет возможных уступок, включая отмену американских санкций и сделки по белорусскому калию. «Опираясь на эти договорённости, можно попытаться обойти европейские санкции и, в частности, вернуть доступ к Клайпедскому порту, через который до ограничений шёл основной экспорт калийных удобрений из Беларуси. Зацепившись за калий как за одно звено, Лукашенко хотел бы вытянуть всю цепь, — поясняет политолог. — Плюс разорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европа по‑прежнему не признаёт Лукашенко президентом Беларуси, тогда как для него крайне важно признание со стороны западных государств и выход из политической изоляции».
Историк и политический обозреватель Александр Фридман отмечает, что «большая сделка» потенциально может охватывать весь спектр шагов по нормализации отношений: «Это и возвращение посла США в Беларусь, и, возможно, возобновление прямого авиасообщения, и экономические проекты. Лукашенко заинтересован в инвестициях из Соединённых Штатов. Через комбинацию “освобождение политзаключённых в обмен на отмену санкций” он стремится выйти на более масштабные договорённости, прежде всего в экономике».
Лукашенко спешит завершить переговоры?
Переговоры белорусских властей с администрацией Дональда Трампа длятся уже более года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, США сняли санкции с белорусских калийных удобрений, а также с государственной авиакомпании, ряда банков и Минфина. Однако сама «большая сделка», при которой были бы освобождены все политзаключённые в Беларуси, до сих пор так и не состоялась.
По мнению Валерия Карбалевича, сейчас не вполне ясно, какая сторона притормаживает процесс. «Переговоры проходят в закрытом режиме. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги по освобождению политзаключённых, процесс можно было бы ускорить», — предполагает он.
Валерий Ковалевский считает, что ближайшие несколько месяцев — оптимальный срок для доведения сделки до конца: «Это во многом обусловлено внутриполитической ситуацией в США, готовящихся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда через несколько месяцев начнётся наиболее активная фаза кампании, у Дональда Трампа и его администрации будет гораздо меньше времени на белорусскую повестку». При этом он подчёркивает, что ключевым фактором остаётся способность Лукашенко и его окружения договариваться, уступать и идти на компромиссы.
Александр Фридман отмечает, что Лукашенко осознаёт: в Вашингтоне стали с ним серьёзно разговаривать лишь после того, как сочли его потенциально полезным фактором в контексте урегулирования войны в Украине. При этом международная ситуация меняется настолько быстро, что любое соглашение может быть перечёркнуто внешнеполитическими кризисами — будь то война с участием США и их союзников на Ближнем Востоке, обострение отношений между Вашингтоном и Пекином или новым витком конфронтации с Москвой. «В такой ситуации выжидать и надеяться на более выгодный момент может быть не лучшей стратегией, и сделку, с его точки зрения, стоит заключить как можно раньше», — говорит эксперт.
Чего Лукашенко ждёт от США: гарантии безопасности?
По оценке Валерия Карбалевича, Лукашенко стремится включить в «большую сделку» целый комплекс политических вопросов: «Гарантии со стороны США, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства, для него тоже важны».
Политолог напоминает, что американская администрация уже демонстрировала готовность к крайне жёстким действиям, если считает проблему принципиальной. «Вероятность того, что с Лукашенко произойдёт то же, что с Мадуро, невелика, — считает он. — Но у страха глаза велики. Не случайно специальный представитель президента США Джон Коул после переговоров в Минске отметил, что Лукашенко до чёртиков напугали события в Венесуэле и Иране. Видимо, именно такое впечатление у него сложилось по итогам бесед».
Валерий Ковалевский уверен, что говорить о серьёзных гарантиях безопасности со стороны США пока рано: «Мы помним, что Лукашенко — союзник прежде всего России, а не Соединённых Штатов, чтобы Вашингтон был готов взять его под собственный протекторат. Такие ожидания могут быть завышенными».
В то же время, отмечает экс‑дипломат, если сделка всё же будет заключена и появятся новые договорённости, продвигающие стороны к нормализации, то «в какой‑то перспективе подобные разговоры могут появиться». «Однако вряд ли Москва захочет уступить Вашингтону роль ключевого гаранта безопасности Лукашенко», — добавляет он.
