Зорькин поддержал бессрочные антикоррупционные иски как инструмент перераспределения собственности

Председатель Конституционного суда заявил, что антикоррупционные иски прокуратуры не должны подпадать под обычные сроки давности. По его позиции, это оправдывает сохранение бессрочного срока для таких дел и усиливает практику деприватизации и национализации крупных активов.

Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин поддержал практику бессрочных антикоррупционных исков, которые прокуратура использует для возврата и перераспределения собственности. В докладе по случаю юбилея суда он сослался на постановление, где коррупция названа «конституционным деликтом», угрожающим основам государственного строя, подрывающим доверие к институтам и суверенитет страны.

Зорькин утверждает, что на такие иски не должны распространяться обычные сроки исковой давности: трёх- и десятилетние лимиты, по его словам, не учитывают скрытый характер коррупционных схем и их способность маскироваться. Поэтому право прокуратуры инициировать такие дела, по его мнению, должно оставаться бессрочным.

О сроках давности и исключениях

На фоне дискуссий о лимитах по делам о деприватизации рассматривалась идея установить предельный срок давности — не более десяти лет с момента нарушения права. Однако уже на ранних этапах в законопроект были внесены оговорки: ограничения не распространяются на антикоррупционные иски, дела, связанные с экстремизмом, и споры о требованиях к владению стратегическими предприятиями. Именно эти исключения стали ключевыми основаниями для изъятий крупных активов.

Масштаб изъятий

Через механизмы антикоррупционных исков за последние годы власти получили под контроль активы суммарной оценкой примерно в 6,5 трлн рублей. К числу таких объектов относятся:

  • макаронные фабрики «Макфа»;
  • аэропорт «Домодедово»;
  • склады компании Raven Russia;
  • автосалоны «Рольф»;
  • Челябинский электрометаллургический комбинат;
  • «Южуралзолото»;
  • зерновой трейдер «Родные поля»;
  • морские порты Мурманска, Калининграда и Петропавловска‑Камчатского.

В числе недавних крупных примеров — активы агрохолдинга, ранее оцененные более чем в 500 млрд рублей. Многие из изъятых предприятий прежде принадлежали предпринимателям, которые сочетали бизнес с работой в госструктурах или депутатской деятельностью.